maryxmas | про эмоциональное насилие и про политкорректность

sadcrixivan выложила очередной полезный текст:
Шерил Шампань «Понимание и противодействие эмоциональному насилию»

читать лучше целиком.
впрочем, позволю себе цитату:
Другой вопрос, который очень часто задается в отношении эмоционального насилия, состоит в том, не является ли оно взаимным насилием. В начале отношений женщина, как правило, старается защищать себя от насилия и совершает аналогичные действия, чтобы остановить их со стороны партнера. С течением времени это меняется, так как она понимает, что не может остановить насильственное поведение партнера. Женщины часто указывают, что их ответная реакция часто была «зеркальным отражением» действий насильника. Тем не менее, женщины, которые подвергаются насилию со стороны партнера, как правило, скорее признают собственную вину, в то время как насильник, напротив, преуменьшает собственное поведение. Хотя женщины тоже способны на насилие, необходимо критически рассмотреть динамику отношений, а также результаты действий партнеров. Женщины сообщают, что их ответные действия не заставляли партнера их бояться, напротив, он увеличивал насилие против них. Как только становится очевидно, что женщина боится своего партнера, и что он полностью ее контролирует, любые ее действия против него будет правильнее назвать навыками выживания.

не то, чтоб я хотела сказать, что женщины не могут портить жизнь своим мужчинам. запросто.
я о другом. когда мужчина использует любые подручные средства, чтобы контролировать женщину -- это насилие. и контроль этот может становиться тотальным. что женщины, боюсь, практикуют гораздо реже. хотя бы в силу того, что власть в обществе распределена так, что мужчины имеют власть над женщинами.

в ту же копилку.
нашла интересную статью про политкорректность как механизм подавления внутривидовой агрессии.
О ПОЛИТКОРРЕКТНОСТИ КАК ПОПЫТКЕ ОБУЗДАНИЯ ИНСТИНКТА АГРЕССИИ
Э. Р. Лассан
статья очень интересная, рекомендую. и написана прилично, и без глюков. что в наши времена редкость.
позволю себе пару цитат:
В какой мере правомерно приравнивать речевые действия к насильственным, агрессивным действиям против другого субъекта? В той мере, в какой насилием можно называть «принуждение людей к принятию определенных условий или к какому-то поведению с помощью (чаще всего воображаемого) разрушения их биологической или психической жизни» [...] В речи-ненависти мы сталкиваемся с той же логикой, что и во всех других формах насилия [...] В речи-ненависти мы сталкиваемся с требованием атакующего к жертве, чтобы та пересмотрела свое восприятие целостности, свое чувство идентичности. При этом представляющие меньшинство человек или раса не могут защитить себя, обратившись к критике «идеологии», поддерживающей фундамент атакующего. Вот где интеллектуальные истоки политкорректности – в защите слабого Другого от словесного насилия, поддерживаемого «Большим Другим» – символической структурой, с которой отождествляет себя «словесный насильник».

то есть, тот, кто называет другого черножопым, апеллирует к некоей якобы существующей в обществе абстрактной норме, которая является типа белой. или называет всех баб дурами, потому что не подвергает сомнению то, что норма в обществе -- это мужчина. предполагается, что и чёрные, и женщины обязаны принять это навязываемое им видение себя, унизительное и деструктивное.

В свете сказанного причину неприятия запрета на выражении нерасположенности к Другому прежде всего в странах посткоммунистического мира можно усмотреть в следующем: 1) в ощущении стресса от подавляемых фобий и стремлении избавиться от чувства подавляемых инстинктов; 2) в стремлении реализовать инстинкт превосходства (жизни) через приобщение к Большому Другому. Там, где в силу условий жизни – нужды, забот, низкой самооценки, в силу лишенного ценностных смыслов труда моральная составляющая бытия притупляется (Лоренц), там потребность в реализации инстинктов выше, чем в ситуации, где человек свободен для моральной рефлексии и выработки сдерживающих эти инстинкты механизмов [...] Отсюда запреты на определенное коммуникативное поведение воспринимаются как запреты на самовыражение, более того – как покушение на свободу личности, в сущности, вкуса свободы, еще не познавшей и вряд ли способной ответить на знаменитый вопрос Ф. Ницше: «Не говори мне, от чего ты свободен, скажи, для чего ты свободен?»

т.е. инстинкты начинают лезть у тех, кто внутренне несвободен и не способен подняться над своим собственным здесь-сейчас, по сути, скотским состоянием.