Там, где рвется душа
Nov. 6th, 2014 05:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
maryxmasOriginally posted by ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
juli_lit at Там, где рвется душа
juli_lit at Там, где рвется душа05.11.2014
Наталья Воронкова, координатор Волонтерского центра на территории Центрального военного киевского госпиталя
В первую неделю после того, как было объявлено перемирие, люди перестали нести помощь в госпиталь – ни лекарств, ни воды. Как будто бы полтысячи бойцов сразу же выздоровели и разошлись по домам. Я понимаю, что все мы устали от войны. Но от этого она никуда не делась.
За последний месяц я трижды была в зоне АТО. И могу ответственно заявить – идет полномасштабная война, просто вы не хотите об этом знать.
Когда я была в Артёмовске и на моих глазах привезли бойца, для которого реанимационные мероприятия оказались бесполезны. А потом поступил парень с двумя оторванными ногами. Это перемирие?
В первую поездку мы собрались по просьбе Артёмовской больницы – им не хватало лекарств. Мы нагрузили нашу машину под завязку. Главврач больницы, встречая нас, сказала: "Еще немного и речь шла бы о неоказании медицинской помощи ввиду отсутствия медпрепаратов".
В больнице не оказалось даже такой мелочи как рентген плёнки. Когда мы купили им плёнок на 15 тысяч гривен, они радовались как в Новый год.
А в детском доме Артемовска, где живут детки от младенчества до 4 лет, попросили каши, самые простые – "чтобы было чем кормить", памперсы, бытовую химию, детскую одежду и длинный список лекарств. Но главное они простили рецептурные препараты для детей с заболеваниями сердца – раньше такие лекарства им готовила донецкая аптека. И без этих лекарств в организме больного ребенка начинаются необратимые процессы.
К счастью, частично решить эти вопросы удалось на месте, благодаря Армену Нигосяну. Мы случайно встретились с ним в кафе, и он, узнав о потребностях детдома, на следующий день привез коробки памперсов и бытовую химию. А каши и детскую одежду позже мы передавали из Киева.
А вот с лекарствами для больных деток оказалось всё гораздо сложнее. Оказалось, что даже в Киеве существует всего четыре аптеки, изготавливающие в специальных условиях препараты для деток до года. Только одна аптека согласилась выйти на работу в субботу (одна из сотрудниц, оказавшаяся волонтером, убедила трудовой коллектив) и в срочном порядке приготовить эти рецептурные препараты, ведь речь шла о здоровье больных деток.
На следующий день драгоценные препараты и другие купленные лекарства были уже в детском доме в Артемовске, благодаря помощи бойцов Альфы, которые выехали в то направлении и завезли передачу.
Артемовск – город-сирота, где каждый решает свои проблемы, так как умеет. За судьбу брошенного города сейчас яростно борются две женщины – заместитель главы администрации и глава горздрава. Они уже написали письма в 17 областей с просьбой помочь кто, чем может. Вы думаете, кто-то откликнулся? Нет. Только из одной области пришла отписка, суть которой сводилась к тому, что денег на благотворительность нет.
Видели бы вы, в каких условиях живут наши бойцы под Дебальцево. Они живут в вырытых в земле ямах. Это самый холодный район страны. Ощущение 5 градусов тепла в Киеве и в Дебальцево – просто нельзя сравнивать. Туда зима приходит намного раньше и она суровее.
В Дебальцево мы проснулись под звуки артобстрела. И это даже не пугало. То, что было вокруг, было страшнее.
В самом Дебальцево я не раз видела женщин с детьми. Они живут в другом измерении. Они уже не реагируют на обстрелы градов, на нищету, на жизнь в подвалах. Как будто бы из них выпили всю жизнь. Они ходят серыми призраками по городу. Это страшно. Они отказываются от помощи, они не хотят уезжать.
У нас не ведется работа с населением. Мы просили Министерство обороны хотя бы выделить военных капелланов, чтобы они говорили с людьми, убедили вывезти хотя бы детей. Люди находятся в таком стрессе, за пределами вообще какой-либо нормы. И как их потом вернуть к нормальной жизни?
Если я скажу вам, что в некоторых больницах отрезают бойцам ноги только потому, что у врачей нет опыта оказания помощи при огнестрельных и минно-взрывных ранениях. А в больницах катастрофически не хватает аппаратов внешней фиксации и даже если их привозят волонтеры, врачи не обучены с ними работать. Как вам такое перемирие?
Или вот вам история – волонтера-медика из Артемовска, который просто помогал местной больнице, объявили наводчиком и выложили на сайте все его данные. Мы стояли с ним возле больницы, когда мимо проехала машина, из которой раздалась автоматная очередь. Рядом с нами обстреляли парня, похожего на волонтера. Это было среди белого дня, недалеко от центра города.
Еще мы заехали в Святогорск, там есть поселение Изумрудный городок, где находиться 457 детей-сирот, которые приехали из Тореза, Марьино, Снежного, Мариуполя. На начало октября, когда мы у них были, они были совершенно не подготовлены к зиме – не было нормальной обуви и теплых курток.
Но самую пугающую ситуацию мы увидели в Краматорском центре переселенцев, который разместился в здании бывшего детского сада, в недостроенном здании, где окна завешены всем, чем можно, кроме штор. В маленьких комнатах стоят двуспальные кровати, в каждой комнате живет до 15 человек и среди них очень много детей. Прежде всего, они попросили нас привезти им еды. Иногда им просто нечего есть. Не говоря уже о бытовых условиях и остальных потребностях…
А вечером я узнала, что двое моих друзей ехали на помощь нашим ребятам в Донецкий аэропорт – они попали в засаду. Один из них погиб, второй – в реанимации. Вот так мы продолжаем говорить о перемирии и хоронить своих.
http://life.pravda.com.ua/columns/2014/11/5/183317/
Ирина Солошенко
Эта история, она одновременно и типичная для этой войны, и очень особенная.
Я впервые видела контрактника, из батальона снабжения, который попросился на фронт добровольцем.
Житель Ивано-Франковской области г.Коломыи, Капланкуч Николай, долго убеждал жену и мать своих маленьких детей 3 и 2 лет, что он должен идти воевать за Родину, иначе он не сможет. Были и угрозы развода. В итоге жена согласилась.
Так 19 августа Николай стал служить в 24-том батальоне.
19 октября Николай был в одной из колонн, которая должна была прорываться, и отвлекать внимание, чтобы основная колонна подмоги добралась до 32 блокпоста.
Николай описывает те часы со слезами на глазах:
- спочатку пролетіла РПГ, ось така велика болванка пролетіла із свистом.
страшно не було, тільки було незрозуміло...потім як вогнем обіжгло руку.
Побачив тіло на броні....намагався найти упор ногами, перезарядити кулемета, але нічого не виходило, ударною хвилею скинуло з бетеру, потім він почав горіти....
шприцем із знеболювальнім уколов в те місце, де боліло більш усього...
бетер горів, я теж почав горіти, із останніх сил відкотився в сторону і упав у кувет...утратив свідомість, коли вже опритомив було тихо і темно...
там в ямі я провів більше двох діб.
пив із фляжки...
дивився на фотки дітей...
чув козачкив-сепарів, які мінували наших 200-тих, чув поодинокі вистріли, дострілювали поранених...
я довго боявся ворухнутися... ще через якийсь час почув рідну українську мову... почав кричати...
Хлопці довго не могли до мене добратися, бо навкруги були розтяжки та нерозірвані боєприпаси.
Вывозил Колю Armen Nikogosyan, которому огромный привет!
На родине, в части, Колю уже у тому времени похоронили...
Сейчас Николай в Киевском военном госпитале, у него перелом таза, в правой руке пуля, рука не работает полностью, ожоги лица и рук.
У Коли маленькие дети и не работающая жена, давайте поможем им справляться без папы, пока он выздоравлеват.
Карта Приват 5168 7572 7198 4462 .
Украинские киборги захватили под Песками разведчиков из России
Двое из них — из полиции «ДНР», еще двое — пограничники из Ярославля
«Мы устроили засаду на разведчиков противника, в бою ранили и захватили в плен четверых», — передает из села Водяное (которое находится в Ясиноватском районе Донецкой области — рядом с Песками) командир взвода «Правого сектора» с позывным Борн.
Как рассказал представитель «Правого сектора», двое из захваченных «ДНРовцев» оказались россиянами, пишет «Обозреватель».
«Двое из них — из полиции «ДНР», еще двое — пограничники из Ярославля. По возрасту — дети. Никто не выжил. Хотя мы везли их в больницу. Не довезли. У одного из русских нашли мобильник и позвонили его матери. Сказали, что ее сын героически погиб в бою с «Правым сектором» в Украине», — рассказал Борн.
По словам Борна, матери погибшего россиянина не солгали, так как разведчики отказались сдаться.
«Его мама — в слезы, но мы сказали, что мы не приходили в Россию и просим на украинскую землю детей не посылать», — подчеркнул боец.
Поселок Пески в Ясиноватском районе Донетчины и граничащий с ним аэропорт по прежнему находятся под обстрелами.
«Когда темнеет, они подходят и стреляют из БМП, БТР, «джихадок» (пикапы с минометами). С расстояния в 1,5 км дадут 5-10 залпов и быстро уезжают», — сообщил боец.
Он считает, что их подразделение могло бы не только удерживать позиции, но и наступать.
«Если бы был приказ, мы бы и поселок Спартак взяли — там людей мало, мы подходили, видели. Мы бы их смели легко, а идет перетягивание одеяла. Идет позиционная война», — отметил Борн.
http://inforesist.org/ukrainskie-kiborgi-zaxvatili-pod-peskami-razvedchikov-iz-rossii/
Мария Никитюк
Штурм аэропорта длится уже 5 часов. Началось все в 9.00. Наша артиллерия работает на всю мощность, петухи дохнут, но не сдаются. Наша потеря - снаряд угодил в позицию ДУКа. 18 лет было Северу.
Наталья Воронкова, координатор Волонтерского центра на территории Центрального военного киевского госпиталя
В первую неделю после того, как было объявлено перемирие, люди перестали нести помощь в госпиталь – ни лекарств, ни воды. Как будто бы полтысячи бойцов сразу же выздоровели и разошлись по домам. Я понимаю, что все мы устали от войны. Но от этого она никуда не делась.
За последний месяц я трижды была в зоне АТО. И могу ответственно заявить – идет полномасштабная война, просто вы не хотите об этом знать.
Когда я была в Артёмовске и на моих глазах привезли бойца, для которого реанимационные мероприятия оказались бесполезны. А потом поступил парень с двумя оторванными ногами. Это перемирие?
В первую поездку мы собрались по просьбе Артёмовской больницы – им не хватало лекарств. Мы нагрузили нашу машину под завязку. Главврач больницы, встречая нас, сказала: "Еще немного и речь шла бы о неоказании медицинской помощи ввиду отсутствия медпрепаратов".
В больнице не оказалось даже такой мелочи как рентген плёнки. Когда мы купили им плёнок на 15 тысяч гривен, они радовались как в Новый год.
А в детском доме Артемовска, где живут детки от младенчества до 4 лет, попросили каши, самые простые – "чтобы было чем кормить", памперсы, бытовую химию, детскую одежду и длинный список лекарств. Но главное они простили рецептурные препараты для детей с заболеваниями сердца – раньше такие лекарства им готовила донецкая аптека. И без этих лекарств в организме больного ребенка начинаются необратимые процессы.
К счастью, частично решить эти вопросы удалось на месте, благодаря Армену Нигосяну. Мы случайно встретились с ним в кафе, и он, узнав о потребностях детдома, на следующий день привез коробки памперсов и бытовую химию. А каши и детскую одежду позже мы передавали из Киева.
А вот с лекарствами для больных деток оказалось всё гораздо сложнее. Оказалось, что даже в Киеве существует всего четыре аптеки, изготавливающие в специальных условиях препараты для деток до года. Только одна аптека согласилась выйти на работу в субботу (одна из сотрудниц, оказавшаяся волонтером, убедила трудовой коллектив) и в срочном порядке приготовить эти рецептурные препараты, ведь речь шла о здоровье больных деток.
На следующий день драгоценные препараты и другие купленные лекарства были уже в детском доме в Артемовске, благодаря помощи бойцов Альфы, которые выехали в то направлении и завезли передачу.
Артемовск – город-сирота, где каждый решает свои проблемы, так как умеет. За судьбу брошенного города сейчас яростно борются две женщины – заместитель главы администрации и глава горздрава. Они уже написали письма в 17 областей с просьбой помочь кто, чем может. Вы думаете, кто-то откликнулся? Нет. Только из одной области пришла отписка, суть которой сводилась к тому, что денег на благотворительность нет.
Видели бы вы, в каких условиях живут наши бойцы под Дебальцево. Они живут в вырытых в земле ямах. Это самый холодный район страны. Ощущение 5 градусов тепла в Киеве и в Дебальцево – просто нельзя сравнивать. Туда зима приходит намного раньше и она суровее.
В Дебальцево мы проснулись под звуки артобстрела. И это даже не пугало. То, что было вокруг, было страшнее.
В самом Дебальцево я не раз видела женщин с детьми. Они живут в другом измерении. Они уже не реагируют на обстрелы градов, на нищету, на жизнь в подвалах. Как будто бы из них выпили всю жизнь. Они ходят серыми призраками по городу. Это страшно. Они отказываются от помощи, они не хотят уезжать.
У нас не ведется работа с населением. Мы просили Министерство обороны хотя бы выделить военных капелланов, чтобы они говорили с людьми, убедили вывезти хотя бы детей. Люди находятся в таком стрессе, за пределами вообще какой-либо нормы. И как их потом вернуть к нормальной жизни?
Если я скажу вам, что в некоторых больницах отрезают бойцам ноги только потому, что у врачей нет опыта оказания помощи при огнестрельных и минно-взрывных ранениях. А в больницах катастрофически не хватает аппаратов внешней фиксации и даже если их привозят волонтеры, врачи не обучены с ними работать. Как вам такое перемирие?
Или вот вам история – волонтера-медика из Артемовска, который просто помогал местной больнице, объявили наводчиком и выложили на сайте все его данные. Мы стояли с ним возле больницы, когда мимо проехала машина, из которой раздалась автоматная очередь. Рядом с нами обстреляли парня, похожего на волонтера. Это было среди белого дня, недалеко от центра города.
Еще мы заехали в Святогорск, там есть поселение Изумрудный городок, где находиться 457 детей-сирот, которые приехали из Тореза, Марьино, Снежного, Мариуполя. На начало октября, когда мы у них были, они были совершенно не подготовлены к зиме – не было нормальной обуви и теплых курток.
Но самую пугающую ситуацию мы увидели в Краматорском центре переселенцев, который разместился в здании бывшего детского сада, в недостроенном здании, где окна завешены всем, чем можно, кроме штор. В маленьких комнатах стоят двуспальные кровати, в каждой комнате живет до 15 человек и среди них очень много детей. Прежде всего, они попросили нас привезти им еды. Иногда им просто нечего есть. Не говоря уже о бытовых условиях и остальных потребностях…
А вечером я узнала, что двое моих друзей ехали на помощь нашим ребятам в Донецкий аэропорт – они попали в засаду. Один из них погиб, второй – в реанимации. Вот так мы продолжаем говорить о перемирии и хоронить своих.
http://life.pravda.com.ua/columns/2014/11/5/183317/
Ирина Солошенко
Эта история, она одновременно и типичная для этой войны, и очень особенная.
Я впервые видела контрактника, из батальона снабжения, который попросился на фронт добровольцем.
Житель Ивано-Франковской области г.Коломыи, Капланкуч Николай, долго убеждал жену и мать своих маленьких детей 3 и 2 лет, что он должен идти воевать за Родину, иначе он не сможет. Были и угрозы развода. В итоге жена согласилась.
Так 19 августа Николай стал служить в 24-том батальоне.
19 октября Николай был в одной из колонн, которая должна была прорываться, и отвлекать внимание, чтобы основная колонна подмоги добралась до 32 блокпоста.
Николай описывает те часы со слезами на глазах:
- спочатку пролетіла РПГ, ось така велика болванка пролетіла із свистом.
страшно не було, тільки було незрозуміло...потім як вогнем обіжгло руку.
Побачив тіло на броні....намагався найти упор ногами, перезарядити кулемета, але нічого не виходило, ударною хвилею скинуло з бетеру, потім він почав горіти....
шприцем із знеболювальнім уколов в те місце, де боліло більш усього...
бетер горів, я теж почав горіти, із останніх сил відкотився в сторону і упав у кувет...утратив свідомість, коли вже опритомив було тихо і темно...
там в ямі я провів більше двох діб.
пив із фляжки...
дивився на фотки дітей...
чув козачкив-сепарів, які мінували наших 200-тих, чув поодинокі вистріли, дострілювали поранених...
я довго боявся ворухнутися... ще через якийсь час почув рідну українську мову... почав кричати...
Хлопці довго не могли до мене добратися, бо навкруги були розтяжки та нерозірвані боєприпаси.
Вывозил Колю Armen Nikogosyan, которому огромный привет!
На родине, в части, Колю уже у тому времени похоронили...
Сейчас Николай в Киевском военном госпитале, у него перелом таза, в правой руке пуля, рука не работает полностью, ожоги лица и рук.
У Коли маленькие дети и не работающая жена, давайте поможем им справляться без папы, пока он выздоравлеват.
Карта Приват 5168 7572 7198 4462 .
Украинские киборги захватили под Песками разведчиков из России
Двое из них — из полиции «ДНР», еще двое — пограничники из Ярославля
«Мы устроили засаду на разведчиков противника, в бою ранили и захватили в плен четверых», — передает из села Водяное (которое находится в Ясиноватском районе Донецкой области — рядом с Песками) командир взвода «Правого сектора» с позывным Борн.
Как рассказал представитель «Правого сектора», двое из захваченных «ДНРовцев» оказались россиянами, пишет «Обозреватель».
«Двое из них — из полиции «ДНР», еще двое — пограничники из Ярославля. По возрасту — дети. Никто не выжил. Хотя мы везли их в больницу. Не довезли. У одного из русских нашли мобильник и позвонили его матери. Сказали, что ее сын героически погиб в бою с «Правым сектором» в Украине», — рассказал Борн.
По словам Борна, матери погибшего россиянина не солгали, так как разведчики отказались сдаться.
«Его мама — в слезы, но мы сказали, что мы не приходили в Россию и просим на украинскую землю детей не посылать», — подчеркнул боец.
Поселок Пески в Ясиноватском районе Донетчины и граничащий с ним аэропорт по прежнему находятся под обстрелами.
«Когда темнеет, они подходят и стреляют из БМП, БТР, «джихадок» (пикапы с минометами). С расстояния в 1,5 км дадут 5-10 залпов и быстро уезжают», — сообщил боец.
Он считает, что их подразделение могло бы не только удерживать позиции, но и наступать.
«Если бы был приказ, мы бы и поселок Спартак взяли — там людей мало, мы подходили, видели. Мы бы их смели легко, а идет перетягивание одеяла. Идет позиционная война», — отметил Борн.
http://inforesist.org/ukrainskie-kiborgi-zaxvatili-pod-peskami-razvedchikov-iz-rossii/
Мария Никитюк
Штурм аэропорта длится уже 5 часов. Началось все в 9.00. Наша артиллерия работает на всю мощность, петухи дохнут, но не сдаются. Наша потеря - снаряд угодил в позицию ДУКа. 18 лет было Северу.
