Bas don Bhearla!
Cirjotti Jaan Montegue New Yorkissa:
(Отрубленная,
окровавленная голова
силится прохрипеть
слова чужого языка:
В мутном
навязчивом сне
застрявшая во мне
заикающаяся тоска)
Плачет
ирландский мальчишка,
отвечая английский урок.
Каждую ошибку
Учитель
отмечает на бирке,
болтающейся
на шее ученика,
Как звонок
на корове или привязь
на шелапутном козле.
Коверкая каждый слог,
Путаться
со стыдом и отчаянием
в собственном имени
и плестись домой,
Чувствуя,
как родной очаг
с тлеющим торфом
становится тебе чужд.
В овчарне
и в хижине они до сих пор
говорят на своем языке--
ты не можешь вступить в разговор.
Приживить
чужое наречье--
такая же мука,
как снова родиться.
Через сто лет
внук твоих внуков
споткнется о потерянный слог
языка, которого нет
Cirjotti Jaan Montegue New Yorkissa:
(Отрубленная,
окровавленная голова
силится прохрипеть
слова чужого языка:
В мутном
навязчивом сне
застрявшая во мне
заикающаяся тоска)
Плачет
ирландский мальчишка,
отвечая английский урок.
Каждую ошибку
Учитель
отмечает на бирке,
болтающейся
на шее ученика,
Как звонок
на корове или привязь
на шелапутном козле.
Коверкая каждый слог,
Путаться
со стыдом и отчаянием
в собственном имени
и плестись домой,
Чувствуя,
как родной очаг
с тлеющим торфом
становится тебе чужд.
В овчарне
и в хижине они до сих пор
говорят на своем языке--
ты не можешь вступить в разговор.
Приживить
чужое наречье--
такая же мука,
как снова родиться.
Через сто лет
внук твоих внуков
споткнется о потерянный слог
языка, которого нет